#
#
#
#
#
#

О радости жизни, страхе смерти и старости. Размышляем вместе

14 Ноя 2012

Если мы помним, что наша земная жизнь конечна, то именно тогда мы начинаем  ценить каждый прожитый день, со всеми его радостями, тревогами, событиями.

Именно страх смерти заставляет  проживать жизнь, словно во сне, действовать на автомате.

Часто, когда молодые люди видят немощных стариков, они думают, что сами никогда не станут такими, лучше умереть молодым.

Дориан Грей был далеко не первым, кто жаждал неувядающей красоты и молодости.

Все то, о чем Уайльд предостерегал, одержимость вечной молодостью — в нашем веке дошло до абсурдных масштабов и уже никого не удивляет.
«Синдром Дориана Грея» — нарциссический страх перед старостью — сегодня встречается у каждого второго старше 35-ти. В основе  его лежит панический страх смерти.

Но только осознав конечность жизни, можно начать ощущать ее во всей полноте.

Только тогда можно сказать себе «Стоп, старость. В моих силах не допустить немощи, болезни и одиночество в собственную жизнь.  Я буду становиться моложе и сделаю все, что в моих силах, чтобы умереть свободным от земных тягот»

Давайте вместе поразмыслим  о наших жизненных этапах.

Я очень люблю Германа Гессе, его пронзительные, искренние строки, его замечательные романы.

Предлагаю Вам к размышлению   небольшое эссе этого автора.

О старости. Герман Гессе

Старость — это ступень нашей жизни, имеющая, как и все другие ее ступени, свое собственное лицо, собственную атмосферу и температуру, собственные радости и горести.

 У нас, седовласых стариков, есть, как и у всех наших младших собратьев, своя задача, придающая смысл нашему существованию, и у смертельно больного, у умирающего, до которого на его одре вряд ли уже способен дойти голос из посюстороннего мира, есть тоже своя задача, он тоже должен исполнить важное и необходимое дело.

Быть старым — такая же прекрасная и необходимая задача, как быть молодым, учиться умирать и умирать — такая же почтенная функция, как и любая другая, — при условии, что она выполняется с благоговением перед смыслом и священностью всяческой жизни.

Старик, которому старость, седины и близость смерти только ненавистны и страшны, такой же недостойный представитель своей ступени жизни, как молодой и сильный, который ненавидит свое занятие и каждодневный труд и старается от них увильнуть.

Короче говоря: чтобы в старости исполнить свое назначение и справиться со своей задачей, надо быть согласным со старостью и со всем, что она приносит с собой, надо сказать ей «да».

Без этого «да», без готовности отдаться тому, чего требует от нас природа, мы теряем — стары мы или молоды — ценность и смысл своих дней и обманываем жизнь.
Каждый знает, что старческий возраст приносит всякие тяготы и что он кончается смертью.

Год за годом надо приносить жертвы и отказываться от многого.

Надо научиться не доверять своим чувствам и силам. Путь, который еще недавно был маленькой прогулочкой, становится длинным и трудным, и в один прекрасный день мы уже не сможем пройти его.

От кушанья, которое мы любили всю жизнь, приходится отказываться.

 Физические радости и удовольствия выпадают все реже, и за них приходится все дороже платить. И потом, всяческие недуги и болезни, притупление чувств, ослабление органов и различные боли, особенно ночами, часто такими длинными и страшными, — от всего этого никуда не денешься, это горькая действительность.

Но убого и печально было бы отдаваться единственно этому процессу упадка и не видеть, что и у старости есть свои хорошие стороны, свои преимущества, свои утешения и радости.

Когда встречаются два старых человека, им следует говорить не только о проклятой подагре, о негнущихся частях тела и об одышке при подъеме по лестнице, но и о веселых и отрадных ощущениях и впечатлениях.

 А таковых множество.
Когда я напоминаю об этой положительной и прекрасной стороне в жизни стариков и о том, что нам, седовласым, ведомы и такие источники силы, терпения, радости, которые в жизни молодых не играют никакой роли, мне не подобает говорить об утешениях религии и церкви. Это дело священника.

 Но кое-какие дары, которые приносит нам старость, я могу перечислить.

Самый дорогой для меня из них — сокровищница картин, которые носишь в памяти после долгой жизни и к которым, когда твоя активность идет на убыль, обращаешься с совершенно другим участием, чем когда-либо прежде.

Образы и лица людей, отсутствующих на земле уже шестьдесят-семьдесят лет, составляют нам компанию, глядят на нас живыми глазами.

Дома, сады, города, уже исчезнувшие и полностью изменившиеся, мы видим целыми и невредимыми, как когда-то, и далекие горы, взморья, которые мы видели в поездках десятки лет назад, мы снова находим во всей их свежей красочности в этой своей книге с картинками.

Рассматривание, наблюдение, созерцание все больше становится привычкой и упражнением, и незаметно настроение и позиция наблюдающего определяют все наше поведение.

Гонимые желаниями, мечтами, влечениями, страстями, мы, как большинство людей, мчались через годы и десятилетия нашей жизни, мчались нетерпеливо, с любопытством и надеждами, бурно переживая удачи и разочарования, — а сегодня, осторожно листая большую иллюстрированную книгу нашей собственной жизни, мы удивляемся тому, как прекрасно и славно уйти от этой гонки и спешки и отдаться vita contemplativa (жизни созерцательной.).

Здесь, в этом саду стариков, цветет множество цветов, об уходе за которыми мы прежде и думать не думали.

Тут цветет цветок терпения, злак благородный, мы делаемся спокойнее, снисходительнее, и чем меньше становится наша потребность вмешиваться и действовать, тем больше становится наша способность присматриваться и прислушиваться к жизни природы и к жизни наших собратьев, наблюдая за ее ходом без критики и не переставая удивляться ее разнообразию, иногда с участием и тихой грустью, иногда со смехом, светлой радостью, с юмором.

Недавно я стоял у себя в саду у костра, подбрасывая в него листья и сухие ветки. Мимо колючей изгороди проходила какая-то старая женщина, лет, наверное, восьмидесяти, она остановилась и стала наблюдать за мной.

Я поздоровался, тогда она засмеялась и сказала: «Правильно сделали, что развели костер. В нашем возрасте надо приноравливаться к аду». Так был задан тон разговору, в котором мы жаловались друг другу на всяческие боли и беды, но каждый раз шутливо.

 А в конце беседы мы признались, что при всем при том мы еще не так уж страшно стары и вряд ли можем считать себя настоящими стариками, пока в нашей деревне жив еще самый старший, которому сто лет.
Когда совсем молодые люди с превосходством их силы и наивности смеются у нас за спиной, находя смешными нашу тяжелую походку и наши жилистые шеи, мы вспоминаем, как, обладая такой же силой и такой же наивностью, смеялись когда-то и мы, и мы вовсе не кажемся себе побежденными и побитыми, а радуемся тому, что переросли эту ступень жизни и стали немного умней и терпимей.

1952 год
Перевод С. Апта

Жду ваших мнений и комментариев

 

Понравились материалы? Поделись с друзьями

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Отзывов (5) на «О радости жизни, страхе смерти и старости. Размышляем вместе»

  1. Мне 38, я конечно не оставляю в стороне методы, позволяющие выглядеть моложе. Но все, кто меня знает, говорят, что сейчас я выгляжу привлекательнее, чем в более молодом возрасте. И я четко ощущаю в себе больше энергии, желания учиться и познавать. Предыдущие лет 15 я словно была в полусне, жила по инерции. Почему-то сейчас я хочу познавать, учиться новому, и планов очень много.

  2. НОНА:

    ПОЛНОСТЬЮ СОГЛАСНА С

  3. НОНА:

    полностью согласна с Людмилой,мне 36 и никто не дает больше 27-28.и хочется больше узнавать и учиться.ощущение ,что именно сейчас живу полной жизнью.скорее это связано с осознаванием себя и своего места во вселенной. каждый возраст дает новое понимание себя и мира

  4. Анна:

    А я не согласна.Все эти ханжеские доводы в утешение старикам-в каждом возрасте свои прелести,старость это нормальный естественный процесс и т.д.-просто глупы.Какая бабка отказалась бы стать снова девочкой,если бы была такая возможность?!Лучшее время в жизни человека-детство,юность и молодость,когда есть здоровье,красота,надежды,движение вперед.А потом как раз и начинается жизнь по инерции.Мне только 31,но уже успела заметить,что даже не в старости,а в самом начале зрелого возраста,увы,мало хорошего.

  5. Елена:

    Старость она же разная бывает. У кого насыщенная и активная, у кого немощная. Я думаю это каждый сам выбирает. Есть люди, которые совсем не видят себя в старости. поэтому и умирают лет в 60. И есть те кто наоборот в старости осуществляют все. чего не смогли в молодые годы. Мне 50 и сейчас по своему мироощущению мне гораздо лучше, чем в 30 лет) Мне все интересно, много желаний, постоянно учусь чему-то новому. Так что всем счастливой не старости, а зрелости)

RSS-лента комментариев.

Ваш отзыв