Траумель гель и мазь: что лучше, в чём разница? Сравнение

Гель или мазь Траумель: что лучше и в чем разница

Препарат Траумель был изобретен и сейчас разрабатывается в Германии. Это распространенное лекарство, которое принимается в виде геля, мази, таблеток и уколов. Механизм воздействия ничем не отличается, так как купируется боль, повышается иммунитет и заживляется поврежденная ткань. Но люди задаются вопросом, что лучше: Траумель или Траумель С в виде мази или геля?

Состав лекарств

Сейчас в аптеках продается Траумель и Траумель С, в чем разница: состав второго обновленного препарата более обогащен, но имеются свои противопоказания. Траумель можно принимать детям от трех лет, но лекарство с приставкой С допустимо только с 12 лет по причине возможной аллергической реакции.

Траумель – то гомеопатический препарат, который снимает не только болевой синдром, но и воспалительные реакции. Средство в виде мази специалисты рекомендуют пациентам, имеющим спортивные травмы, повреждения, которые были получены на работе или во время активного отдыха. Благодаря этим препаратам приходят в норму естественные защитные реакции в организме, если имеются нарушения структурной целостности кожных покровов и мягких тканей. Мазь эффективно воздействует при лактостазе у человека, а также в период послеоперационной реабилитации.

Помимо отличий мази и геля, имеются общие признаки средства, поэтому они могут быть назначены в любом возрасте в независимости от пола. И в мазь и в гель входят натуральные растительные компоненты: белладонна, календула, эхинацея.

Курс лечения может достигать месяца. Мазь наносится ровным слоем на воспаленные участки кожи. Если у пациента серьезные повреждения, средство наносится на протяжении дня каждые три часа. Врачи позволяют принимать препарат в виде мази в процессе проведения физиопроцедуры – фонофореза и электрофореза. Нанесение на открытые рваные раны не рекомендуется

Траумель гель назначается и распространен в лечении, когда у человека имеются растяжения и ушибы, спортивные травмы и боли в спине. Нанесение лекарства разрешается на воспаленный участок два раза в день. Клинические данные, которые свидетельствуют о вреде геля или крема Траумель С во время вынашивания ребенка, отсутствуют. Но, чтобы предупредить начало аллергической реакции, следует пройти консультацию у специалиста.

Механизм действия лекарств

Гомеопатическое средство Траумель предназначается людям для того, чтобы снимать воспалительные реакции, предупредить и купировать болевые синдромы, снять мышечную отечность, а также для повышения иммунной системы. Траумель в виде геля назначаются в качестве временного облегчения неприятных ощущений при наличии артрита, вызванного травмами. Также средство эффективно уменьшает воспаления.

Гель и мазь относятся к гомеопатическим, поэтому в составе находится более десяти натуральных травяных экстрактов. Обогащенный состав оказывает на организм следующее воздействие:

  • Снимает воспаления;
  • Регенерирует рваные и поврежденные ткани;
  • Помогает при проблемах с сосудами;
  • Останавливает кровотечение;
  • Снимает болевой синдром;
  • Тонизирует.

Также препарат принимается для восстановления после оперативного вмешательства. Используется под повязку или как компресс.

Так как это гомеопатический препарат, быстрый эффект отсутствует, поэтому принятие крема или геля назначают в качестве комплексной терапии, обеспечивающей быстрое заживление и снимающей дискомфорт во время заболевания. Если принимать параллельно глюкокортикостероидные препараты, дозировка Траумеля уменьшится, но эффект будет виден в минимальные сроки.

Траумель производится в популярных и удобных лекарственных формах, одними из которых является гель и мазь.

В чем отличия геля от мази?

У этих двух форм имеются одинаковые показания. Их рекомендуется принимать при острых травматических поражениях, гематомах, воспалениях десен, воспалительных дегенеративных повреждениях опорно-двигательных систем, заболеваниях эпидермиса и других случаях поражений.

В чем разница лекарственных форм: мазь имеет жировую основу, а гель – водяную. Мази дает более продолжительный терапевтический эффект, а гель способствует быстрому и легкому впитыванию. От геля не оставляются пятна и аромат.
По поводу лекарственной формы подскажет специалист. Дозировка и ее коррекция также назначается врачом.

Какая форма выпуска лучше?

Мазь и гель практически ничем не отличаются кроме внешнего вида. Но имеются различия в способности геля быстрее впитываться, что гарантирует лечебное воздействие более длительное. После применения геля на одежде не будут видны жирные пятна.

Отзывы пациентов

«Я использовала мазь, когда у сына было растяжения. Мне было привычнее сначала намазать, а затем закрыть марлей, чтобы длительность обезболивания была большей. А гель хорошо подходит для заживления ран».

«Я только гель использую, потому что мазь мне испачкала брюки. Гель чувствуется холодом в месте, где у меня были синяки и растяжения. И нет аллергической реакции».

Материал подготовлен совместно с врачом-гомеопатом Галиевым Владимиром Алексеевичем и медиа-агентством Е-Медика.

Узнать больше об авторах можно по этой ссылке.

Трансплантация почки

Трансплантация почки — хирургическая операция , заключающаяся в пересадке человеку или животному почки , полученной от другого человека или животного ( донора ). Применяется как метод заместительной почечной терапии при терминальной стадии хронической почечной недостаточности

Показанием к трансплантации почки является терминальная хроническая почечная недостаточность (ТХПН, код МКБ N 18.0) — финальный этап течения хронического гломерулонефрита, хронического пиелонефрита, диабетической нефропатии, поликистоза почек, травм и урологических заболеваний, врожденных болезней почек. Пациенты с ТХПН для сохранения жизни находятся на заместительной почечной терапии (ЗПТ), к которой относятся хронический гемодиализ , перитонеальный диализ и трансплантация почки. Трансплантация почки по сравнению с двумя другими вариантами имеет наилучшие результаты в плане продолжительности жизни (увеличивая её в 1,5-2 раза по сравнению с другими вариантами заместительной почечной терапии), её качества.

Абсолютные противопоказания

Хронические заболевания почек

Острая почечная недостаточность

Возраст менее 18 и более 70 лет *

Обнаружение HBsAg и HCV, ВИЧ

Кандидаты на трансплантацию почки и реципиенты

Трансплантация почки позволяет увеличить продолжительность жизни, уменьшить выраженность патологических проявлений, улучшить качество жизни, облегчить социальную и медицинскую реабилитацию пациентов с терминальной стадией почечной недостаточности, а также снизить затраты на лечении данной категории пациентов. Трансплантация почки представляет собой хирургическую процедуру, проведение которой сопряжено с определенными анестезиологическими и хирургическими рисками. Кроме того, в связи с необходимостью в продолжительной иммуносупрессивной терапии в послеоперационном периоде возможно появление побочных эффектов, связанных с угнетением иммунной системы. На этапе предоперационной подготовки пациента оцениваются потенциальные противопоказания для проведения трансплантации, а также факторы риска (например, риск возникновения злокачественных новообразований и инфекционных осложнений).

Реабилитация

Сразу после проведения операции по пересадки начинается реабилитация. На процесс приживания почки донора в организме пациента оказывает влияние качество материала, патология, вызвавшая необходимость пересадки, а также правильность организации последующей терапии.

Если осложнения после операции не возникают, то донорский орган начинает правильно работать уже спустя пять — десять дней. В основном полное восстановление функций случается после завершения наложения анастомозы, а на окончательную нормализацию состояния здоровья и отсутствии проявлений недостаточности почек может потребоваться до нескольких недель.

Трансплантация органов от живого донора

Изъятие органов и тканей для трансплантации у живого донора допустимо только в случае, если по заключению врачебной комиссии медицинской организации с привлечением соответствующих врачей-специалистов, оформленному в виде протокола, его здоровью не будет причинен значительный вред.

Трансплантация почки от живого донора

Трансплантация почки от живых родственных доноров открывает не только реальный на сегодняшний день путь решения проблемы дефицита донорских органов, но и бесспорно является более эффективным методом лечения больных ТХПН как с медицинской, так и с экономической точек зрения.

Преимущества трансплантации почки от живого донора

1. частичное решение проблемы дефицита донорских органов;

2. отсутствие длительного периода ожидания донорского органа;

3. возможность выбора оптимального периода для транс- плантации (подготовка донора и реципиента);

4. возможность выполнения трансплантации до начала диализной терапии;

5. возможность применения менее агрессивных режимов иммуносупрессии;

6. обеспечение более высокой ранней функции трансплантата;

7. улучшение краткосрочных (примерно 95% против 85% при оценке годичной выживаемости трансплантатов) и отдаленных результатов трансплантации (время полужизни трансплантатов 12–20 лет по сравнению с 10–12 годами при трансплантации трупного органа).

Потенциальный риск для живого донора

1. психологический стресс для донора;

2. риск осложнений при обследовании донора (ан- гиография, экскреторная урография);

3. риск послеоперационных осложнений;

4. риск послеоперационной смерти (составляет примерно 1/2000);

5. риск послеоперационных хронических рас- стройств (протеинурия, артериальная гипертензия).

Критерии исключения потенциального донора почки

1. возраст меньше 18 лет и больше 60 лет;

2. артериальная гипертензия (АД выше 140/90 мм рт. ст. или необходимость медикаментозной коррекции для достижения нормального АД), другие заболевания сердечно-сосудистой системы;

3. сахарный диабет;

4. протеинурия (суточная экскреция белка более 250 мг/сутки);

5. почечно-каменная болезнь в анамнезе, пиелонефрит;

6. снижение клубочковой фильтрации (ниже 80 мл/мин);

8. урологические аномалии донорской почки;

9. хронические заболевания легких, онкологические заболевания в анамнезе;

10. ожирение (увеличение веса более чем на 30% по сравнению с оптимальным);

Осложнения трансплантации почки

Осложнения трансплантации почки — это расстройства, этиологически связанные с пересадкой нефротрансплантата. В раннем периоде проявляются гипертермией, олигоанурией, артериальной гипертензией, болью в области трансплантата. Поздние осложнения длительно протекают бессимптомно, в последующем превалируют признаки почечной недостаточности и нарушений в работе других органов. Патология диагностируется с помощью исследований крови и мочи, УЗИ, УЗДГ, МРТ почек, пункционной биопсии. Для лечения применяют иммуносупрессоры, антибиотики, антиагреганты, антикоагулянты, проводят хирургическую ревизию раны, оперативные вмешательства на мочеточниках, нефротрансплантатэктомию.

МКБ-10

  • Причины
  • Патогенез
  • Классификация
  • Симптомы
  • Диагностика
  • Лечение осложнений трансплантации почки
  • Прогноз и профилактика
  • Цены на лечение

Общие сведения

Выживаемость пациентов, перенесших трансплантацию почки, на протяжении первого послеоперационного года достигает 94-98%, однако развитие осложнений существенно влияет на функциональность пересаженного органа и качество жизни реципиентов. В раннем и позднем посттрансплантационном периоде могут возникать как урологические заболевания, так и повреждения других органов, способные спровоцировать гибель пациента.

По результатам наблюдений, 33,2% смертей после трансплантации почек вызваны кардиальными причинами, из них 11,3% — острым инфарктом миокарда, 17,8% — инфекционными заболеваниями, 11,9% — опухолевым процессом, 6,9% — нарушением мозгового кровообращения, 30,3% — другими факторами. В течение первых 12 месяцев после вмешательства отторгается от 6 до 12% нефротрансплантатов, что требует возобновления заместительной почечной терапии и проведения повторной пересадки. До 36% реципиентов переносят инфекционные заболевания мочевыделительных органов и оппортунистические инфекции.

Причины

Несмотря на накопленный опыт и внедрение эффективных стандартов проведения операции, техническая сложность ее выполнения и использование аллотрансплантата повышают риск осложненного течения послеоперационного периода. Специалисты в сфере современной урологии, нефрологии и трансплантологии выделяют следующие группы причин, провоцирующих возникновение осложнений после нефротрансплантации:

  • Возраст и состояние здоровья реципиента. Кроме абсолютных противопоказаний, при которых проведение трансплантации в большинстве случаев завершается неблагоприятным исходом, существуют относительные, существенно повышающие вероятность осложнений. В группу риска входят пациенты старше 65-70 лет, а также страдающие рядом сопутствующих заболеваний — активным гепатитом, циррозом печени, СКВ, васкулитом, гемолитико-уремическим синдромом, системными заболеваниями в активной фазе, сахарным диабетом, острыми инфекционными процессами, ХСН IIБ ст.
  • Особенности трансплантируемой почки. Осложнения чаще возникают при AB0 и HLA-несовместимости тканей, пресенсибилизации реципиента. Приживление органа ухудшается при длительной (более 24 ч) холодовой ишемии почки, по результатам некоторых наблюдений этот фактор оказывается более значимым, чем гистосовместимость. Функциональность трупной почки зависит от причин смерти донора, электролитных нарушений, степени и длительности гипотонии, других особенностей агонального периода. На течение посттрансплантационного периода также влияет техника забора органа.
  • Медицинские факторы. Исход трансплантации зависит от полноты предоперационного обследования реципиента и прижизненного донора, правильности оценки выявленных противопоказаний, проведения предтрансплантационной подготовки при обнаружении гистологической несовместимости тканей. На качество приживления почки оказывают влияние техническая точность пересадки, соблюдение требований асептики и антисептики, профилактика ишемического повреждения органа, качество наблюдения за пациентом, выбор оптимального режима иммуносупрессии (ИСТ).
  • Иммунодефицит. Ряд постнефротрансплантационных осложнений связан с медикаментозным угнетением иммунитета реципиента. Назначение иммуносупрессивных препаратов — важное условие профилактики отторжения трансплантата. Однако на фоне иммунодефицита повышается вероятность возникновения ранних и отдаленных инфекционных заболеваний. Кроме того, иммуносупрессия является фактором риска онкогенеза. У части пациентов нарушения гуморального и клеточного иммунитета стимулируют возникновение аллергических и аутоиммунных реакций.

Патогенез

Механизм развития осложнений трансплантации почек зависит от этиологических факторов, спровоцировавших патологическое состояние. Зачастую в основе расстройства лежит иммунное или инфекционное воспаление. В первом случае наблюдается отторжение нефротрансплантата вследствие Т-клеточного ответа или гуморальной реакции типа антиген-антитело. При попадании в рану инфекционных агентов воспалительная деструкция тканей происходит под действием бактериальных эндо- и экзотоксинов.

Ситуация часто усугубляется ишемическими нарушениями, возникшими на фоне расстройств микроциркуляции, артериальной окклюзии, венозного тромбоза. Отдельную роль в патогенезе постнефротрансплантационных осложнений играет иммуносупрессия, снижающая или извращающая нормальную защитную реакцию организма на действие повреждающих факторов. В отдаленные сроки преобладают процессы склерозирования почечной паренхимы.

Классификация

Систематизация вариантов осложнений после трансплантации почки создана с учетом времени возникновения, причин, механизма развития и клинической симптоматики расстройства. Такой подход соответствует принципам своевременной диагностики и адекватной этиопатогенетической терапии постнефротрансплантационных нарушений. Осложнения при нефротрансплантации могут быть ранними, возникшими остро в ходе операции или в первые месяцы после пересадки, и поздними, с постепенным нарастанием симптомов. Различают следующие формы патологии:

  • Отторжение почечного трансплантата. Применение современной иммуносупрессивной терапии позволило увеличить выживаемость пересаженной почки в течение года после вмешательства до 88-94% с последующим ухудшением показателя на 3-8% в год. Большинство случаев отторжения наблюдается в первые 3-4 посттрансплантационных месяца, связано с реакциями клеточного и гуморального иммунитета.
  • Хирургические осложнения. Возникают в процессе трансплантации или раннем послеоперационном периоде. Обычно обусловлены нарушением техники операции, норм асептики, антисептики. Проявляются кровотечениями разной интенсивности вплоть до геморрагического шока, стенозом почечных артерий, тромбозом сосудов пересаженной почки, развитием раневой инфекции, образованием лимфоцеле.
  • Урологические осложнения. Наибольшему риску поражения подвержен мочеточник. При его повреждении из-за несоблюдения техники трансплантации возможно развитие полного некроза, обтурации уретерального просвета, обструкции извне швом или лигатурой, точечного некроза с формированием уриномы. В части случаев наблюдается несостоятельность созданного неоуретероцистоанастомоза.
  • Сопутствующее поражение других органов. Пересадка почки и назначение иммуносупрессорной терапии могут провоцировать активацию бактериальных, вирусных и грибковых инфекций, желудочно-кишечные кровотечения, нарушения кальциевого обмена, вторичный сахарный диабет, усиление атеросклеротических процессов. У реципиентов возрастает риск образования злокачественных неоплазий.

Симптомы

Ранние острые нарушения обычно отличаются бурной клинической картиной. Вскоре после трансплантации у пациента возникает ярко выраженный интоксикационный синдром с высокой температурой, ознобом, суставными и мышечными болями, тошнотой, рвотой, кожным зудом, резкой слабостью. При внутреннем кровотечении наблюдается головокружение, бледность кожных покровов, возможна потеря сознания.

У большинства реципиентов о появлении осложнений свидетельствует значительное уменьшение мочеотделения вплоть до его полного прекращения в сочетании с высоким артериальным давлением. В области трансплантированной почки может пальпироваться болезненное уплотнение. Распространенным признаком инфекционного воспаления является наличие обильного раневого отделяемого. При вовлечении в воспалительный процесс брюшины и развитии перитонита возникает резкая боль в брюшной полости, живот становится напряженным, доскообразным, отмечается учащение пульса, резкое падение АД, часто отсутствует стул.

Читайте также:  Особенности применения Панангина или Рибоксина в клинической практике, что лучше приобрести, какова эффективность препаратов

Проявлением поздних осложнений обычно становится прогрессирующее снижение фильтрационной способности почек. Клиническая симптоматика длительное время отсутствует. В последующем пациент начинает предъявлять жалобы на быструю утомляемость, снижение работоспособности. Уменьшается суточный диурез. Утром на лице преимущественно в области век появляются отеки, которые по мере развития почечной недостаточности сохраняются в течение дня и распространяются на другие части тела. Часто повышается артериальное давление.

Возникают и нарастают симптомы уремии — заторможенность, апатичность, бледность и сероватый оттенок кожи, интенсивный кожный зуд, жажда, нарушения сна, низкая температура тела, отсутствие аппетита, тошнота, рвота, диарея. При сочетанном поражении других органов и систем отмечается соответствующая симптоматика. Из-за угнетения иммунитета реципиенты часто болеют ОРВИ, у них развиваются тяжелые длительные бронхиты, пневмонии. Возможны различные формы пиодермий.

Нарушение всасывания кальция приводит к остеопорозу, гиперплазии паращитовидных желез. Из-за недостаточного синтеза эритропоэтинов часто формируется анемия. У пациентов, длительно принимающих иммуносупрессоры, могут диагностироваться онкологические заболевания. При этом преобладают новообразования предположительно вирусного происхождения — плоскоклеточная (сквамозная) и базальноклеточная карциномы, лимфопролиферативная болезнь (преимущественно В-клеточная неходжкинская лимфома), аногенитальные неоплазии, в том числе рак шейки матки, саркома Капоши.

Диагностика

Диагностический поиск при подозрении на осложнение трансплантации почки направлен на уточнение характера расстройства, оценку жизнеспособности и функциональной состоятельности почечного трансплантата, выявление критических органных и метаболических нарушений, угрожающих жизни реципиента. Наиболее информативными методами обследования являются:

  • Общий анализ крови. Вероятное развитие острых осложнений подтверждается значительным повышением уровня лейкоцитов, падением содержания тромбоцитов, ускорением СОЭ. В отдаленном периоде часто наблюдается снижение концентрации эритроцитов, гемоглобина, на фоне иммуносупрессии возможно возникновение лейкопении.
  • УЗИ почечного трансплантата. Эхография почки является безопасным скрининговым методом, позволяющим выявить изменение размеров пересаженного органа, деструкцию паренхимы, наличие патологических изменений в паранефральном пространстве. Исследование дополняют УЗДГ почечных сосудов для комплексной оценки состояния кровотока.
  • Биохимический анализ крови. О нарушении фильтрационной функции клубочков свидетельствует нарастание уровней креатинина, остаточного азота, мочевины, калия. Поражение гломерулярного аппарата подтверждается данными пробы Реберга, нефрологического комплекса. Характерен высокий уровень ЛДГ, С-реактивного белка.

В зависимости от типа осложнения в общем анализе мочи может обнаруживаться повышение или снижение удельной плотности, наличие эритроцитов, лейкоцитов, цилиндров, бактерий. Для исключения отторжения нефротрансплантата рекомендовано проведение расширенного комплексного иммунологического исследования, пункционной биопсии с последующим гистологическим анализом полученного материала. Исследования с введением рентгеновского контраста (экскреторная урография, КТ, МСКТ почек) производятся с осторожностью из-за возможного усугубления клинической ситуации за счет развития контраст-индуцированной нефропатии.

В качестве дополнительных методов может назначаться МРТ для выявления возможных структурных нарушений в тканях трансплантата и нефросцинтиграфия, позволяющая уточнить функциональность пересаженной почки. Для мониторинга состояния пациента в раннем посттрансплантационном периоде оценивают волемический статус (гемогидробаланс, уровень ЦВД), электролитное состояние (уровни калия, натрия, кислотно-щелочного равновесия), коагулограмму, обеспечивают контроль диуреза, суточное мониторирование АД, регулярно выполняют ЭКГ.

Дифференциальную диагностику обычно проводят между различными видами осложнений. При поздних урологических последствиях трансплантации исключают развитие возвратного гломерулонефрита, рецидивирующей волчаночной нефропатии, пиелонефрита, гидронефроза. По назначению врача-нефролога или уролога пациента консультирует трансплантолог, анестезиолог-реаниматолог, абдоминальный хирург, инфекционист, ревматолог, иммунолог, онколог.

Лечение осложнений трансплантации почки

Основными врачебными задачами являются скорейшая коррекция возникших расстройств и поддержание основных жизненных функций реципиента. При отсутствии острых хирургических осложнений лечение обычно представлено комплексной медикаментозной терапией. С учетом выявленных нарушений пациентам, перенесшим трансплантацию почки, назначаются:

  • Коррекция иммуносупрессорной терапии. Применение пульс-методов, изменение дозировки ингибиторов кальциневрина, антиметаболитов, глюкокортикоидов, ингибиторов интерлейкинов, биологических антилимфоцитарных агентов, замена одних препаратов другими зачастую позволяет купировать эпизод отторжения. Коррекция назначений также может потребоваться при связи осложнений с принимаемыми иммунодепрессантами.
  • Лечение ишемии пересаженной почки. При возникновении сосудистых и тромботических нарушений используются дезагреганты, антикоагулянты, антигипоксанты, цитопротекторы, синтетические простагландины. С их помощью удается эффективно улучшить почечный кровоток, микроциркуляцию, перфузию тканей. Для увеличения кислородной емкости крови может назначаться гипербарическая оксигенация.
  • Антибактериальные препараты. Показанием к проведению активной антибиотикотерапии служит наличие инфекционно-воспалительных осложнений. Предпочтительны противобактериальные средства с минимальным риском нефротоксического эффекта — хинолоны, комбинации диаминопиримидинов с синтетическими сульфаниламидами. При лечении оппортунистических инфекций учитывается чувствительность микроорганизмов.

Инфузионная терапия под контролем диуреза проводится при возникновении острых, угрожающих жизни состояний, метаболических расстройств. С учетом клинической картины реципиенту почки могут вливаться коллоидные и кристаллоидные растворы, отдельные электролиты, цельная кровь и ее компоненты. При нарастании признаков почечной недостаточности возобновляется заместительная терапия (гемодиализ, перитонеальный диализ, гемофильтрация, гемодиафильтрация). Лечение заболеваний, спровоцированных трансплантацией почки, осуществляется согласно протоколам для соответствующей патологии.

Оперативные методы лечения требуются при выявлении хирургических осложнений, деструкции мочеточника или почечного трансплантата. Объем вмешательств зависит от особенностей осложнения. Может выполняться ревизия и дренирование раны, ушивание поврежденных сосудов, лапароскопическая марсупиализация лимфоцеле. При повреждении мочеточника возможно проведение эндоскопического рассечения уретероцеле, уретеропластики, уретерокутанеостомии, наложение неоуретероцистоанастомоза. Необратимая деструкция трансплантированной почки служит показанием для нефротрансплантатэктомии с последующим назначением ЗПТ и возможной повторной пересадкой органа.

Прогноз и профилактика

Возникновение осложнений ощутимо ухудшает показатели выживаемости пациентов, однако своевременное выявление и грамотная коррекция расстройств делают прогноз более благоприятным. Профилактика возможных осложнений начинается с комплексного обследования больного перед операцией для определения всех абсолютных и относительных противопоказаний, оценки гистосовместимости с донором. При предстоящей AB0-несовместимой трансплантации требуется проведение предоперационной десенсибилизации. По показаниям на предтрансплантационном этапе может назначаться превентивная антибиотикотерапия.

С учетом вероятной компрометации заживления раны на фоне иммуносупрессивной терапии важна прецизионная хирургическая техника, повышенное внимание к деталям, строгое соблюдение правил асептики, тщательный гемостаз. После трансплантации ключевую роль играет правильный выбор индукционной и поддерживающей ИСТ, послеоперационный мониторинг состояния реципиента.

Почки-матери

Как оперировали ребенка, у которого по недосмотру врачей год не работали почки

специальный корреспондент Русфонда

Пересадка почки – самая частая из операций по трансплантации. В России три из пяти пересаженных органов – почки. Но часто – не значит без проблем. Государство оплачивает сами операции, но не берет на себя расходы на лекарства, без которых трансплантация наполовину теряет смысл. На эти препараты Русфонд ежегодно собирает 10 млн руб. Кроме того, качество и сама возможность трансплантаций сильно зависит от региона и от клиники. Со всем этим корреспондент Русфонда столкнулся во время всего лишь одной операции.

Я еще ни разу не видел, чтобы операцию делали совершенно здоровому человеку. А Ангелина – стройная высокая 28-летняя женщина – абсолютно, вызывающе здорова. Она лежит на операционном столе, беззащитно раскинув руки, и все показатели: пульс, дыхание, электрокардиограмма – только подчеркивают, насколько у нее все в порядке. Кажется просто варварством вмешиваться в работу этого организма. Но в смежной операционной – ее трехлетний сын Артемий. Он уже год живет фактически без почек, на диализе. А для маленьких детей два-три года на диализе – максимум.

В оперирующей бригаде – трансплантолог Михаил Каабак, хирург Надежда Бабенко и еще один молодой, жизнерадостный хирург, во время операции рассказывавший про свою собаку.

Спокойно смотреть, как разрезают человека и проникают внутрь него, мне обычно помогает любопытство. Ты своими глазами видишь, как удивительно, тонко и остроумно все в нас устроено. Однако «добывание почки» возможностей изумляться поначалу не предоставляет. Виден только разрез в левой части живота, края которого старательно растягивают ассистенты. А Михаил Каабак, засунув в разрез руку, совершает ею какие-то непонятные вращательные движения. Чтобы добраться до почки, хирургу приходится отодвигать хитросплетение кишок. Сама почка, вся окутанная жировой и соединительной тканью, висит на задней поверхности брюшины. Выделить ее, то есть очистить от всех наслоений – целая задача.

Но вот в разрезе на животе, как рыба в «Старике и море», начинает все чаще мелькать то, ради чего все это затевалось, – большая нежно-розовая почка. С телом ее теперь соединяют всего три трубки: вена, артерия и мочеточник. И в этот момент операция вдруг останавливается.

Почечный стресс

Почка – очень чувствительный орган, объясняет паузу Михаил Каабак. Выделение из окружающих тканей, очистка вызвали у нее стресс. Она вся сжалась – она сейчас не в том состоянии, чтобы хорошо перенести трансплантацию. Некоторым людям, чтобы восстановить душевное равновесие и забыть о неприятностях, надо целиком погрузиться в работу: у почки так же. Михаил Каабак просит анестезиологов ввести дополнительный объем жидкости в кровеносное русло и таким образом побуждает почку начать работать, чтобы вывести лишнюю жидкость в виде мочи. А у хирургов пока перерыв.

Тёма, объясняет Михаил Каабак, родился с искривленным, суженным, запутанным мочеиспускательным каналом (канал, ведущий мочу от мочевого пузыря). Моча едва вытекала, пузырь почти не опорожнялся. Катетер, который поставили вскоре после рождения, не решал проблему. Дело было в Омске. Мама Ангелина ходила по врачам, но ничего не менялось. В семь месяцев мальчику сделали большую операцию: вывели мочеточники из почек наружу, по бокам в районе талии, полностью выключив мочевой пузырь из системы. А еще через пару месяцев перевели на диализ, потому что даже с такой простой схемой мочеотделения почки почему-то не работали.

Диализ – это возможность выводить из организма продукты жизнедеятельности без помощи почек. Это возможность не умереть, даже если почки вообще не работают. Именно благодаря диализу почка – самый часто пересаживаемый орган. Дело в том, что других органов пациенты часто просто не успевают дождаться: искусственную печень и полноценное искусственное сердце еще не изобрели. В 2017 году в России сделали 1896 органных трансплантаций. 1175 из этих органов – почки. 438 – печени. 252 – сердца. 25 – легкие. 6 – поджелудочные железы.

Взрослые могут жить на диализе долгие годы. Но даже самые сложные и продвинутые системы не могут заменить маленькую почку полностью: вместе с вредными веществами диализ вымывает и нужные. Для растущего организма это оказывается губительным. Маленькие дети могут прожить на диализе два-три года, говорит Михаил Каабак. Тёме надо было торопиться. Но на пути к трансплантации его маме Ангелине предстояло решить еще множество самых неожиданных проблем.

Все худшее – детям

А между тем почка после получасовой паузы наконец перестала стрессовать и заработала. Теперь ее можно отделять. Михаил Каабак и Надежда Бабенко занимаются этим, а молодой хирург отходит к маленькому столу в углу, берет большой кусок льда, раскалывает его на части и начинает яростно натирать их на терке. «Наше ноу-хау, обычная икеевская терка, мы их десятками закупаем», – объясняет Надежда. Почку выкладывают в лоток. Михаил Каабак явно доволен: «Конечно, мы исследовали ее работоспособность заранее, но здоровый орган можно узнать даже вот так, на вид и на ощупь. Видите, какая она розовая и упругая». Почку кладут в натертую ледяную кашу: ее нельзя сразу пришивать, сначала надо подготовить – как следует промыть и охладить. Надежда Бабенко заливает жидкость через артерию, а вытекает она через вену. Сначала красная, потом розоватая, потом бесцветная. «Смотрите, фокус», – вдруг говорит хирург. Зажимает на несколько секунд вену, потом быстро раскрывает пинцет. Пшик! И из вены стреляет вверх маленький фонтанчик. На самом деле это никакой не фокус, а проба, позволяющая выявить дефекты в стенке вены. Дефектов нет. Чисто отмытую почку бережно, как младенца, заворачивают в стерильную ткань и несут в соседнюю операционную. Зашивать Ангелину остается только один молодой хирург.

«Эта почка – худшая из двух имеющихся, – говорит Каабак. – У нас с донорами обычно бывает два серьезных разговора. О том, добровольно ли они пошли на донорство, и о том, какая почка лучше». Сомнения в добровольности – не наш случай. Так бывает, когда все наоборот: ребенок (уже взрослый, конечно, ребенок) хочет отдать почку кому-то из родителей. Ведь донорской почки можно ждать годами, а жизнь на диализе, когда ты несколько раз в неделю по четыре-пять часов проводишь в диализном центре, не каждому подходит. Так и возникает идея попросить орган у собственного ребенка. В принципе-то одной здоровой почки для полноценной жизни достаточно. Хирурги говорят, что у многих людей от рождения одна почка, а они даже не знают об этом. Отказать трудно, это очень сложная этическая проблема. И все-таки донация должна быть добровольной, а не добровольно-принудительной, уверен Михаил Каабак. «Мы на всякий случай предлагаем таким донорам найти у них болезнь, несовместимую с донорством», – признается хирург. Некоторые соглашаются.

С почкой от родителя ребенку все наоборот: ребенку хотят отдать все самое лучшее, в том числе лучшую, более работоспособную из двух почек. Не выйдет, говорит хирург. Донор – здоровый человек, и никак нельзя, чтобы в результате операции он стал больным. Уговаривать хирургов бессмысленно: ребенку всегда достанется худшая из двух родительских почек.

Ямка для почки

У Тёмы, лежащего на столе в соседней операционной, два разреза – справа и слева. Дело в том, что неработающие почки при трансплантации удаляют (это сделала вторая бригада хирургов). Не для того, чтобы освободить место, а потому, что со временем они могут переродиться, малигнизироваться. «Мы не умеем делать так, как природа, – не можем подвесить почку, – говорит Надежда Бабенко. – Мы ее укладываем в углубление тазовой кости, так называемую подвздошную ямку». Укладыванию почки предшествует долгая швейная работа. Гораздо более долгая, чем при обычной трансплантации.

Дополнительная проблема Тёмы в том, что ему надо исправить мочеиспускательный канал: сделать так, чтобы моча текла по нему свободно. Для этой работы используют материнские «запчасти» – кусочки мочеточника, взятые у Ангелины вместе с донорской почкой. Это очень долгая и кропотливая работа. Ангелину давно зашили и увезли в реанимацию, а над Тёмой хирурги все работают и работают. Зато теперь у него все устроено как надо. Единственная почка работает, а моча наконец-то вытекает туда же, куда у всех мальчиков. Он сможет пойти в самый обычный детский сад и в самую обычную школу. Штука в том, что все это произошло не благодаря сложившейся в трансплантологии системе, а скорее вопреки.

Читайте также:  Тромбэктомия геморроидального узла - показания и отзывы

Тихая смерть

Почки у Артемия при рождении были в порядке, объясняет Михаил Каабак. Они, видимо, погибли из-за запоздавшего лечения. Почка умирает тихо: она не подает никаких сигналов, не болит. Часто проблему замечают, когда от возможностей фильтровать кровь остается каких-то 10%. Почки Артемия с самого рождения отравлялись продуктами собственного выделения: моча не могла вытекать из мочевого пузыря куда нужно, поэтому поднималась обратно вверх. Когда ему в семь месяцев «отсоединили» почки от мочевого пузыря, было уже слишком поздно, говорит хирург.

Как так получилось, Ангелина смогла рассказать мне через пару недель после операции. Восстановилась она очень быстро: «Я же все-таки спортсменка, – объясняет она, – кандидат в мастера спорта по легкой атлетике, раньше занималась спринтом». Год, предшествующий операции, дался ей гораздо тяжелее, чем само донорство. Первые месяцы жизни Тёмы она, по совету врачей, совершала много действий, смысл которых был ей непонятен. Например, промывала малышу мочевой пузырь, что было очень болезненно и никак не меняло его состояния. Лишь когда почки окончательно отказали, она поняла, что надо расширить круг консультантов. Ангелина стала изучать варианты трансплантации, советовалась с разными врачами, связывалась с клиниками. От трупной трансплантации отказались: непонятно, сколько ждать, а качество такой почки все-таки хуже.

Поначалу предполагалось, что донором станет папа Тёмы, он сам это предложил. Но местный врач-нефролог вдруг проявила инициативу: «Да ты вообще понимаешь, что делаешь? Ребенка не спасешь и сам останешься инвалидом», – примерно так она комментировала его решение. После такой атаки решимость отца ослабла, и Ангелина решила стать донором сама. «Мне не очень хотелось, – признается она. – Я еще рожать собираюсь. Вообще я самая младшая в семье из семи детей. У меня три брата и три сестры. Это же 12 почек! Почему-то я думала, что кто-то из них согласится. Но нет. Хотя они и живут не в Омске, в деревне. Им сложно, понимаю».

Пробивная сила

Чтобы воспользоваться услугами российской медицины, нужна решительность и энергия. Ангелина начала обследоваться как будущий донор, одновременно искала клинику для трансплантации, собирала деньги через местный благотворительный фонд, выясняла с ним отношения, потому что фонд деньги собрал, а передавать средства для покупки препаратов не торопился. Сама операция делается за счет государства, но современные препараты-иммуносупрессоры оно не оплачивает. Если их использовать, пересаженная родственная почка может прослужить лет тридцать. А если нет – всего десять. Есть за что бороться. А еще Ангелина готовилась к переезду в Москву и срочно распродавала на Avito все, что можно было продать: «Не для того я отдаю ребенку почку, чтобы его в Омске загубили».

Среди прочего Ангелина отправила документы в НМИЦ трансплантологии и искусственных органов имени академика Шумакова. Это, можно сказать, головной институт в системе российской трансплантологии. Его возглавляет главный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье, здесь делается больше трансплантаций, чем в любом другом центре. В 2017 году у Шумакова пересадили 503 органа, в идущем на втором месте НИИ Склифосовского – 308, а в МОНИКИ имени М. Ф. Владимирского (третье место) – всего 70. «Почку мы вам пересадим, – сказал заместитель Готье, который занимался Тёмой и Ангелиной, – но писать вы будете как и раньше, сбоку. Может быть, потом вам и удастся что-то переделать – но это уже к урологам, не к нам». Омские врачи поддержали московских коллег: мочевой пузырь уже год не работает и едва ли его можно восстановить.

Ангелина почему-то не поверила врачам и стала искать дальше. Так она и попала к Михаилу Каабаку. Но я совершенно не представляю себе, кто бы еще смог проделать такой путь. «Я получаю пенсию за Тёму 22 тыс. руб. Но не трачу – это его деньги. Квартиру мы сняли, муж уже нашел работу в Москве, – подводит итог Ангелина. – То, что он тогда передумал насчет почки, – это не разлад в отношениях. Так, трещинка».

Если отказали почки. Что нужно знать о трансплантации и гемодиализе

На вопросы читателей отвечает заместитель главного врача по нефрологической службе Московской городской клинической больницы № 52, кандидат медицинских наук Олег Котенко.

После трансплантации

Говорят, что пересадка почки – очень дорогая и сложная операция. У меня мама стоит в листе ожидания.

Вероника, Вологда

Программу «Семь нозологий» можно критиковать, говорить, что она предоставляет дженерики, а не оригинальные препараты, но я могу сказать, что откровенно плохих препаратов там нет. Пациенту не надо беспокоиться о том, что он останется без лечения или ему придется платить за него самому.

Спустя год после трансплантации пациент ощущает совершенно другое качество жизни – не как на гемодиализе. У меня один больной, я, правда, его за это ругал, по Амазонке сплавлялся после пересадки почки. А на следующий год поехал по Иорданской пустыне. Многие продолжают активно работать, и вы даже не догадываетесь, что некоторые знаменитые люди, которых вы видите по телевизору, живут с донорскими почками. Они ничем не отличаются от нас, только регулярно пьют таблетки.

Навсегда?

У сестры неожиданно возникли проблемы с почками, ей назначили гемодиализ, эту процедуру ей придется проходить всю оставшуюся жизнь?

Мария, Москва

Но наши больные более подвержены любым другим заболеваниям. Частота сердечно-сосудистых заболеваний у них в десятки раз выше, чем у здоровых людей. Значительно выше частота пневмоний.

Гораздо лучший выход в случае гибели собственной почки – трансплантация донорской.

Есть плюсы и есть минусы

Расскажите, пожалуйста, о перитонеальном диализе. Что это такое? Врач предлагает его вместо гемодиализа.

Анфиса Степановна, Москва

– Гемодиализ – это способ очищения крови от шлаков через искусственную почку – специальные мембраны. Больной должен проходить эту процедуру через день в среднем 4 часа. А перитонеальный диализ – это когда роль очищающей мембраны играет собственная брюшина. Человеку устанавливается катетер в брюшную полость, и путем обмена растворами, которые заливаются и выливаются, собственная брюшина очищает кровь от шлаков.

Но для такой методики существует ряд ограничений. Например, если у человека были операции на брюшной полости, если у него тяжелый сахарный диабет, мы уже его взять не можем. Глубокому старику такой метод тоже не подойдет.

И в то же время у этого метода есть преимущества. Он наиболее физиологичен, хотя не очень удобен работающим людям, так как ежедневно приходится делать по 4–5 процедур по 15 минут каждая. Пациенты их делают сами, ничего сложного в этом нет. Врач устанавливает катетер, обучает, пациенту на дом доставляют бесплатно растворы для процедур. Пациент время от времени связывается со своим врачом, может задавать любые вопросы, периодически он сдает анализы. Но брюшина не может работать долго – в среднем лет пять. Когда брюшина перестает работать, больной уходит на гемодиализ. Во многих странах мира перитонеальный диализ рассматривают как этап перед трансплантацией почки, потому что в процессе такого лечения организм не сталкивается ни с каким чужеродным материалом. А на гемодиализе он имеет дело с чужеродной мембраной, пусть она самая замечательная, но после общения с ней организм уже немного готов к войне с чужеродной тканью, и, когда пересаживают чужеродный орган, у него уже есть «бойцы» и их надо иммуносупрессантами сдерживать. После перитонеального диализа этого нет, организм воспринимает пересаженный орган лучше.

Перитонеальный диализ не привязывает пациентов к больнице, позволяет им жить на даче, например. Он удобен для людей творческих, которые могут работать на дому, или для тех, кто уже не работает.

Относительные и абсолютные

Есть ли противопоказания к трансплантации почки? Пожилой возраст, хронические болезни могут помешать этой операции?

Петр Семенович, Екатеринбург

– Есть противопоказания – и относительные, и абсолютные. Относительные – это возраст: делать трансплантацию человеку старше 60 лет – определенный риск. Правда, есть 60‑летние, которые и выглядят и чувствуют себя, как 40‑летние. Здесь все на усмотрение хирурга-трансплантолога.

Из абсолютных противопоказаний – инфекционные заболевания. Например, туберкулез. Если у пациента он не вылечен, то на иммуносупрессантах эта инфекция обязательно поднимет голову. Еще – онкология. А так любой пациент без почки может встать в лист ожидания – и ему будет сделана пересадка.

Правда, есть другая проблема – донорство. Органов для пересадки не хватает, так как не решены многие законодательные вопросы. Врачи готовы делать больше трансплантаций, но должны быть приняты законы, которые позволяли бы нам работать более широко. В этом мы отстаем от стран Европы и США.

Трансплантация почки

Трансплантация почки – это операция, при которой здоровая почка от другого человека пересаживается в тело пациента, страдающего хронической почечной недостаточностью. Трансплантат почки может быть получен от живого донора, обычно родственника или от погибшего человека.

Содержание

Почечная недостаточность

Если у человека отказывают почки, возможны два вида лечения: диализ (гемодиализ или перитонеальный диализ) и пересадка почки.

Как работает трансплантат

Трансплантация почки требует операции для пересадки в тело пациента здоровой почки от другого человека. После этого пересаженная почка будет выполнять работу повреждённых почек. Почка помещается в нижний отдел брюшины и подсоединяется к артерии и вене. После этого кровь проходит через трансплантат и начинает вырабатывать мочу.

Собственные почки оставляют на месте, если только они не являются источником инфекции и других проблем.

Как попасть в список кандидатов на трансплантацию

Если вы хотите стать кандидатом на трансплантацию, вам нужно поднять этот вопрос в беседе со своим консультантом. Ваш консультант передаст вас в группу по пересадке органов для оценки. Такая оценка состоит из посещений клиники для амбулаторных больных и стандартных исследований для определения вашей пригодности по медицинским показаниям. Если окажется, что проведение операции по пересадке органа будет для вас слишком рискованным по сравнению с возможной пользой, то с вами это обсудят в клинике для амбулаторных больных. Если вас сочтут годным для такой операции, то ваше имя внесут в список кандидатов на трансплантацию почки, подходящей вам по группе крови и типу тканей. Это может произойти перед самым началом диализа и в любое время после того, как вы уже будете на диализе.

Многие пациенты предполагают, что после пересадки почки качество их жизни будет лучше, чем если бы они находились на диализе. Пересадка обеспечивает большую свободу, потому что им больше не нужно приходить на диализ и соблюдать диету и ограничивать потребление жидкости. Трансплантация почки позволяет вести жизнь без зависимости от аппарата диализа, возможность снова есть то, что хочется, работать, развлекаться и путешествовать. Многие люди сообщают, что в дополнение к чувству восторга, период подготовки к трансплантации порождает новые тревоги. Хотя эти переживания нормальны и оправданны для такой ситуации, тем не менее, это не повод для чрезмерного беспокойства. Вместе с тем, важно сдерживать свои желания и ожидания относительно жизни после трансплантации.

Восстановление полной работоспособности не гарантировано. Это зависит от личных особенностей пациента и трансплантированного органа. Восстановление здоровья, к сожалению, не происходит автоматически. Нужно продолжать заботиться о себе. Первые шесть месяцев после трансплантации очень важны. Для того, чтобы пересаженный орган был хорошо воспринят организмом и активно функционировал, необходимо принимать специальные препараты подавляющие иммунитет. Кроме того, новая функционирующая почка и прием иммунодепрессантов может изменять физическое состояние пациента, которому придется привыкать к новому состоянию и образу жизни.

Риски и осложнения

С пересадкой почки связан некоторый риск. Всегда существует риск, что ваш организм отторгнет пересаженный орган. Очень трудно предсказать, сколько времени будет служить трансплантат, но вы можете сделать очень многое для снижения риска, принимая все прописанные лекарства. Сюда входят специальные лекарства, называемые иммунодепрессантами, которые помогают предотвратить отторжение трансплантата вашим организмом. Эти лекарства могут повысить риск простуд и инфицирования, поэтому для снижения этого риска очень важно следить за собой. Некоторые лекарства могут изменить вашу внешность. Ваше лицо может расплыться; вы можете набрать вес или у вас могут появиться прыщи или волосы на лице.

Несмотря на то, что трансплантаты могут служить много лет, в будущем может наступить момент, когда вам снова потребуется диализ.

Можно ли получить заболевания от пересаженной почки

Невозможно гарантировать, что у человека не разовьётся заболевание, переданное ему от пересаженного органа. Однако почти так же, как обследуются все доноры крови, все донорские органы и люди, от которых они поступают, проверяются на наличие определённых заболеваний. У всех доноров проверяется медицинский и социальный анамнез, чтобы выяснить, не входят ли они в категорию высокого риска по определённым заболеваниям, убедиться, что у них нет рака, выполнены анализы на гепатит, цитомегаловирус (ЦМВ), ВИЧ (вирус СПИДа), а также сифилис и токсоплазмоз [1] .

Хроника

Биоинженерия почки

В Якутске провели трансплантацию почки с применением 3D-оборудования

27 июня 2019 года стало известно, что доктор медицинских наук, главный хирург Медицинского центра управления делами мэра и правительства Москвы и профессор Московского медико-стоматологического университета Эдуард Галлямов провёл мастер-класс по эндоскопической трансплантации почки с 3D-визуализацией. Опыт работы на нём перенимают якутские врачи. Подробнее здесь.

«Врачи говорили, что у ребёнка нет шансов. Но мы нашли выход». Как родители-доноры спасают детям жизни

  • медицина
  • истории сильных
  • здоровье
  • медицина в России
  • Михаил Каабак

«Врачи говорили, что у ребёнка нет шансов. Но мы нашли выход». Как родители-доноры спасают детям жизни

Операция по пересадке почки не просто дает многим детям шанс на жизнь. Она может сделать её такой же качественной, насыщенной и интересной, как и у их здоровых ровесников. Но чтобы попасть на такую операцию, родителям из регионов приходится действовать в обход местных врачей. Мы выслушали их истории и попросили детского трансплантолога Михаила Каабака прокомментировать ситуацию.

«Если вам говорят, что десять дверей закрыты, –стучитесь в одиннадцатую »

Екатерина, мама и донор почки для 12-летнего Кости:

На консультации перед пересадкой почки трансплантолог Михаил Михайлович Каабак сказал: «Единственное, что вы не спросили, — как ваша жизнь и здоровье изменятся после трансплантации». И действительно, я тогда о таких вещах даже не думала. Мы с мужем просто были рады, что один из нас на 100% подошел в качестве донора. Главным для нас было спасти ребенка, насчет себя вообще не волновались.

Читайте также:  Энтероколит у детей: виды, причины возникновения, симптомы, диагностика и лечение

До девяти лет наш сын Костя болел очень редко и без осложнений, был самым обычным мальчишкой — носился по улицам, занимался спортом. А осенью 2017 года у него поднялась высокая температура. Участковый врач у нас в Волгограде сказал, что это просто вирус, даже анализы толком не посмотрел. Как потом выяснилось, в них уже были зашкаливающие показатели и ребенка нужно было госпитализировать, а мы потеряли две очень ценные недели. Косте становилось все хуже, и, когда мы пришли в поликлинику с ребенком на руках, выяснилось, что у сына отказали обе почки.

Дальше был долгий поиск врачей, которые смогут установить катетер для диализа, восьмичасовая операция с высоким риском и почти полгода жизни в реанимации.

Костя пережил кому, паралич, сильнейшую интоксикацию, у него была потеря зрения на 89%. Все, что можно было пройти, мы прошли

А потом врачи сказали, что выписывают нас домой — доживать. Что шансов больше нет. Мы просили, чтобы врачи связались с Москвой: специалисты же есть, консилиумы, конференции. Но нас никто не слышал. Брат через знакомых узнал, что в Москве есть доктора-трансплантологи — Михаил Михайлович Каабак и Надежда Николаевна Бабенко, попал к ним на консультацию, после этого у нас появилась надежда. А потом с помощью московских докторов я добилась телефонного разговора с Минздравом, и этот долгий разговор помог.

«Каждая новая трагедия заставляет искать новые протоколы». Трансплантолог Михаил Каабак — о работе и детях

Через четыре дня мы уже были в Москве, в больнице святого Владимира, и сразу отправились на консультацию к Михаилу Михайловичу и Надежде Николаевне. Ребенка в больнице буквально за месяц привели в удовлетворительное состояние, можно сказать, поставили на ноги. А мы уже морально были готовы к трансплантации почки.

Тут было два варианта: ждать так называемый трупный орган (это когда здоровую почку для трансплантации берут у умершего человека) или стать донором. На первый сценарий мы почему-то даже не рассчитывали, сразу с мужем стали обследоваться как доноры. Идеально подошла я. Пересадка прошла в октябре 2018 года — на три месяца раньше запланированного срока, потому что состояние Кости стало резко ухудшаться.

Когда Костя был на диализе, он самостоятельно не поднимался, у него была полная апатия, отсутствие интереса к жизни. Было видно, что ему очень тяжело. А после пересадки уже на второй день он практически бегал по коридору. Даже мне было тяжелее: я долго отходила от наркоза. А ребенок как будто заново родился.

Через две с половиной недели нас выписали — и мы приняли решение остаться в Москве. С тех пор мы каждый месяц посещаем РНЦХ им. Петровского, чтобы обследоваться, делать УЗИ и анализы. А так Костя ходит в школу, даже на уроки физкультуры, в секции — нельзя только качать пресс или принимать участие в играх с мячом, так как им можно нанести вред уязвимому органу, почке. Есть некоторые ограничения в еде, нужно регулярно принимать лекарства и не забывать пить воду. Но в целом Костя снова живет как раньше. Да и я тоже.

Честно говоря, я даже не ощущаю, что у меня одна почка, она, судя по анализам, неплохо работает за двоих

Всем родителям, которые столкнулись с подобной проблемой, советую не опускать руки. Особенно если вы из региона. Пообщавшись в московской больнице с другими семьями с подобной проблемой, я поняла, что наша ситуация не уникальна: всех в регионах отправляли на пожизненный диализ или вообще доживать домой, и только благодаря тому, что родители сами, в обход врачей, находили способы попасть в Москву на трансплантацию, их дети выжили. Поэтому, даже если вам говорят, что десять дверей закрыты, стучитесь в одиннадцатую, перепроверяйте все, что говорят врачи вашего города, ищите и изучайте информацию самостоятельно. Это тот случай, когда сдаваться нельзя: трансплантация почки для очень многих может стать спасением, надо только ее добиться.

Сейчас мы живем как раньше, про реанимацию стараемся не вспоминать, да и сам Костя уже подросток и про болезнь говорить не любит: не хочет показаться слабым.

Костя, 12 лет:

Я не очень люблю рассказывать про то время, стараюсь, наоборот, жить сегодняшним днем, как все обычные подростки. Не так давно начал качаться, полностью сменил имидж, занимаюсь спортом и увлекаюсь программированием.

Мои друзья не в курсе, что у меня была пересадка почки: просто не хочу, чтобы они знали, как-то меня жалели. Я такой же, как другие ребята, ничем от них не отличаюсь. Разве что приходится постоянно принимать лекарства, но это не страшно.

О трансплантации помню только то, что очень ждал этой операции, хотел, чтобы она поскорее прошла и мы вернулись домой, к нашей обычной жизни.

Виталий Воронецкий, психолог, эксперт по кризисной психологии и психотравматологии:

Мотивация, то есть понимание того, к чему нужно стремиться, очень важна, если речь идет о болеющем ребенке. В моей практике, например, однажды был случай, когда стимулом к выздоровлению для тяжелобольного мальчика стало воспоминание о любимой кошке, желание поскорее с ней поиграть, погладить.

Ожидание этого контакта с живым существом, любимым, но таким далеким, дало толчок к тому, чтобы ребенок стал стремиться к выздоровлению, перестал сопротивляться, бояться врачей. И в подобных ситуациях такие стимулы очень важны, они помогают детям бороться. Причем важно, чтобы это были не абстрактные вещи, о которых человек пока не имеет представления (например, «поправишься — поедем к океану»), а что-то знакомое и понятное ребенку, те радости жизни, с которыми он уже сталкивался и которые может себе представить.

В этом случае ребенок чувствует себя увереннее, он понимает, что конкретно его ждет после выздоровления, а значит, будет больше заинтересован в том, чтобы это случилось как можно скорее.

«Экономика регионов работает против детей»

Михаил Каабак, руководитель отдела трансплантации органов детям в Центре здоровья детей, профессор, доктор медицинских наук

Мы живём в рыночной экономике, медицина тоже сегмент рынка. Лечение почечной недостаточности методом диализа хорошо организовано, неплохо структурировано и в достаточном объёме финансируется. Даже в нашей стране, где принято говорить о недофинансировании здравоохранения, диализ настолько хорошо финансируется, что и частные клиники охотно принимают больных по программам обязательного медицинского страхования, то есть бесплатно для пациентов. Поэтому регионам выгодно, чтобы пациент остался на диализе: это оставит больше денег в региональной системе здравоохранения.

Детская трансплантация по факту существует только в Москве, и направление туда ребёнка из другого субъекта Федерации означает изъятие из бюджета региона существенных денег. Получается, экономика работает против детей.

То, что трансплантация по факту существует только в Москве, — это бред и безобразие

На очередном этапе обострения нашего конфликта с администрацией больницы мы обратились с призывом к регионам развивать трансплантацию и получили предложения от восьмерых губернаторов экспортировать наши технологии по детской трансплантации в их регионы. Но потом случился коронавирус с известными ограничениями, мы эти проекты пока подвесили в воздухе. Надеюсь, когда пандемия пойдет на спад, мы вернемся к обсуждению этой темы.

«Ни один врач нашего города даже не заикнулся о трансплантации»

Мария, мама и донор почки для 7-летней Сабины

Если сейчас спросить у Сабины о чём-то «из прошлой жизни» (так мы называем период болезни), то она вряд ли сможет ответить. Она теперь обычная первоклассница и совсем не помнит ни болезнь, ни докторов, ни детей, с которыми мы вместе лежали в больнице. Хотя болела она практически все детство, но, видимо, это особенности детской психики — вычеркнуть все плохое и больше туда не возвращаться.

«Я сломала позвоночник, а в больнице поставили ещё один диагноз — рак крови». Школьница Лера — об изоляции длиной в два года

В девять месяцев Сабина переболела ОРВИ, которое вызвало дебют аутоиммунного заболевания — нефротического синдрома финского типа. А затем в год и шесть месяцев у дочери обнаружили опухоль Вильмса — онкологическое заболевание одной из почек. Мы девять месяцев лечились в онкоцентре им. Блохина, прошли лучевую и химеотерапию, а затем операцию по удалению почки.

Но через две недели после выписки домой у Сабины отказала вторая почка. Еще девять месяцев после этого Сабина провела на гемодиализе у нас в Ставрополье, а затем мы отправились в Москву к доктору Михаилу Каабаку. И он порекомендовал нам пересадку. Кстати, информацию о том, что в нашем случае возможна пересадка и что это даст ребенку шанс на полноценную жизнь, я добывала сама, ни один врач нашего города даже не заикнулся об этом. И Сабина так и жила бы на диализе.

Диализ — это четырёхчасовая процедура четыре раза в неделю, во время которой нужно лежать и не двигаться. Это постоянное ограничение по жидкости: пить можно не больше стакана в день. Это строгая диета, ограничение сладостей, которые так любят все дети, мяса, рыбы, еще огромного количества продуктов.

Последствия диализа — гипертония, постоянный упадок сил, невозможность вести нормальную жизнь, лишний вес

Выход — пересадка, и чем быстрее ее сделать, тем качественнее и лучше будет жизнь ребёнка. Сабине во время трансплантации было четыре года, донором почки стала я. Сейчас дочери семь лет, она окончила первый класс и ничем не отличается от остальных детей. Да, мы опасаемся инфекций, дочь ежедневно принимает лекарства, но в целом — обычный ребенок. У меня тоже все в порядке, я продолжаю работать.

Конечно, в очередной раз хочется сказать спасибо нашим докторам — Михаилу Михайловичу, его заместителю Надежде Николаевне Бабенко. Причем не только за их профессионализм, но и за доброе сердце, умение поддержать, не дать опустить руки. Если бы не они, не знаю, что бы с нами было.

Виталий Воронецкий:

В ситуации с тяжелобольным ребенком помощь психолога может быть очень полезной — такой специалист помогает и родителям, и врачам, которые нередко сами вынуждены выполнять роль психолога. Проживаемый большинством родителей стресс — это серьезная нагрузка на психику, что может приводить к неврозам, выгоранию, усталости, проявлениям повышенной конфликтности. Все это, в свою очередь, зачастую вызывает изменения в поведении, которые ухудшают качество жизни — и вашей, и окружающих. Степень вклада родителей в поддержку ребенка может на этом этапе снижаться.

Плюс бывают типичные стрессовые реакции, особенности взаимосвязей в семье, при которых психолог может быть даже показан или необходим. Например, я дважды работал с прецедентом, когда для забора материала ребенку требовалась достаточно болезненная процедура биопсии. И беспокойство, тревога родителей по этому поводу передавались детям, они воспринимали это как команду «бойся» и впадали перед процедурой в истерику.

В этом случае вопрос не в том, чтобы решить какую-то отдельную задачу — допустим, провести биопсию, — а в том, чтобы вместе с родителями найти способ контакта с ребенком, который поможет ему спокойнее переносить лечение, настроиться на выздоровление, не застревать в болезнях.

«На диализе ребенку не будут обеспечены нормальные условия для развития и роста»

Михаил Каабак:

Сейчас в мире меняется модель взаимодействия гражданина и государства вообще и пациента и медицины в частности. Раньше государство говорило: «Будьте лояльными, а я обеспечу все ваши потребности». В медицине ровно то же самое. Пациент должен был покорно исполнять врачебные предписания, а медики брали на себя ответственность за его здоровье. Эта концепция взаимоотношений была весьма востребована в XX веке, но сейчас она меняется на модель, которую принято называть «партнёрская». Пациент требует всё больше информации о методах лечения, которые ему предлагают, об их эффективности, об их возможных осложнениях.

«Осознанные студенты сдают иностранные тесты и уезжают из страны»

Родители детей с почечной недостаточностью зачастую стоят перед выбором, что предпринять: делать диализ, делать трансплантацию или похоронить ребёнка, чтобы не мучить его бессмысленным, по мнению некоторых врачей, лечением. Им можно посоветовать только изучать, искать, перепроверять информацию самостоятельно. К сожалению, при текущем положении дел опереться на государственную систему здравоохранения у них не получится.

Диализ сегодня — ведущий метод лечения почечной недостаточности. Его качество напрямую зависит от качества оборудования, а оборудование меняется очень быстро: прогресс в области технологий не стоит на месте. Поэтому каждый год нужно переосмысливать то, что я сейчас скажу. На сегодня жизнь на диализе не обеспечивает ребенку нормальные условия для развития и роста.

Эффективно скомпенсировать задержку роста, обеспечить условия для интеллектуального и социального развития на диализе невозможно

Это касается именно детей — у взрослых нет таких проблем. Потому что они уже выросли и социализировались к тому моменту, как заболели. И для поддержания жизни в удовлетворительном качестве диализа для взрослого может быть достаточно. У детей ситуация обратная. Им диализ нужен не как самостоятельный метод лечения, а как способ подготовиться к трансплантации.

Качество жизни после пересадки почки ничем не отличается от качества жизни у детей с обычным состоянием здоровья, за исключением того, что первым нужно постоянно принимать несколько препаратов.

Других существенных ограничений по образу жизни у детей после трансплантации нет. Единственное — мы все-таки аккуратно, дозированно подавляем детям иммунитет. Потому что простимулированная иммунная система может запустить отторжение донорского органа. И вмешательства, которые иммунитет стимулируют, нашим детям не рекомендуются. Это относится к загару, посещению парилок, к употреблению некоторых лекарств, например корня солодки. Всё остальное нашим детям можно и нужно делать.

Ссылка на основную публикацию